Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Навигатор абитуриента

Ректор РНИМУ им. Н.И. Пирогова: двоечники и взяточники нам не нужны

© Фото : РНИМУ им. Н.И. ПироговаРектор РНИМУ им. Н.И. Пирогова Андрей Камкин
Ректор РНИМУ им. Н.И. Пирогова Андрей Камкин
Первое после коррупционного скандала интервью ректора РНИМУ им. Н.И. Пирогова Андрея Камкина, в котором он рассказал корреспонденту РИА Новости, как вуз изменился за последние два года, завоевав международное признание.

Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова (также известный как Второй Мед) последние три года упоминался в СМИ лишь в связи с коррупционным скандалом 2011 года, повлекшим за собой возбуждение уголовных дел и увольнение администрации вуза. В 2012 году университет возглавил новый ректор — ученый с мировым именем, который сразу же занялся проведением серьезных реформ. О том, как вуз изменился за последние два года, завоевав международное признание, корреспонденту РИА Новости Анне Курской рассказал ректор РНИМУ им. Н.И. Пирогова Андрей Камкин.

- Андрей Глебович, какие перемены произошли во Втором меде за два года?

— Когда в августе 2012 года меня назначили исполняющим обязанности ректора (избрали на этот пост спустя год), наш министр здравоохранения Вероника Игоревна Скворцова поставила мне задачу – вывести наш вуз на международный уровень как минимум до конца 2015 года.

Наша администрация пришла к выводу, что единственный возможный для нас вариант — это не некое абстрактное сотрудничество с другими вузами, а переход самого нашего университета в ранг более-менее стандартного европейского вуза.

И дальше началась достаточно сложная работа, потому что любой европейский вуз соблюдает определенные требования. Но в условиях жизни в России выполнение этих требований было сопровождено многими проблемами, которые пришлось решать нашей администрации. И в первую очередь нам необходимо было полностью решить антикоррупционные вопросы.

- Скандал с "мертвыми душами", зачисленными в РНИМУ в 2011 году, долго был у всех на устах…

— Я не могу утверждать, что в нашем университете при прежнем ректоре Н.Н. Володине коррупция процветала в большей степени, чем в других структурах РФ. Но и оценивать эту ситуацию не берусь, поскольку меня не было в России в это время, я был тогда на международной работе.

Тем не менее, мы серьезно подошли к решению вопроса с коррупцией и действовали достаточно жестко, вплоть до расформирования кафедр и увольнения сотрудников, которые были замечены в финансовых взаимоотношениях со студентами. Тем сотрудникам, которых мы, так или иначе, "ловили" на взятках, предлагали покинуть университет. И подавляющее большинство из них, оценив возможные последствия, тут же уходили из университета.

Поэтому за первые полгода работы нашей администрации мы все "недобросовестное", что лежало более-менее на поверхности, полностью из института устранили. Это был первый пункт нашего плана по превращению университета в международный вуз. Потому что в Европе, может быть, даже с уважением отнесутся к тому, кто украл железную дорогу, но к тому, кто взял взятку со студента, отношение будет презрительно брезгливым.

- А не считаете ли Вы последующее исключение из университета студентов, которые помогали друг другу списывать, слишком жесткой мерой? Или это звенья одной цепи, борьба с коррупцией на всех уровнях?

— Конечно. Вы хотели бы отдать своего ребенка в руки молодого врача, который списывал всю жизнь, учился на двойки и так далее? Наверное, нет?

- Конечно, нет.

— Когда та история стала широко известна, я как ректор получил многотысячную поддержку нашего общества, и очень благодарен ему за это в тот сложный момент в начале моей деятельности. Но это все увязывается в общую систему, потому что надо было решать следующий вопрос, еще более тяжелый: надо было избавиться от двоечников.

Студенты-двоечники – это нонсенс для любого медицинского вуза, а у нас были студенты, которые сдавали одну и ту же дисциплину до десяти раз, восстанавливались до семи раз в институт, будучи отчисленными, хотя и отчислений было достаточно мало в те времена.

Мы решили, что нам ни для того, чтобы выпускать наших врачей, ни для того, чтобы работать в рамках европейской системы, двоечники не нужны. И поэтому мы, в рамках законодательства, разумеется, двоечников очень сильно "почистили". Было несколько судебных дел, но все они для нас в итоге кончились позитивно.

Третья проблема, которую нам удалось решить, и в этом плане мы вышли на уровень стандартной ситуации для Европы, когда отчисленные из медвуза студенты (я подчеркиваю, из медвуза) не имеют права восстанавливаться в медицинский вуз. Студентам дается один шанс стать врачами.

Это решение мы тоже приняли года полтора тому назад, и если раньше у нас восстанавливалось такое же количество, какое и было отчислено, то сейчас у нас восстанавливаются студенты только в рамках нового закона об образовании, причем у них должна быть закрыта сессия или семестр, не должно быть никаких долгов. То есть, мы закрыли лазейку для тех, кто хотел уйти по собственному желанию с двойками, понимая, что сессию им не сдать, а потом вернуться. Такими были три основных пункта нашего плана, связанные с учебой.

- Был и четвертый пункт?

— Да, и притом самый главный. На Западе единственно серьезным критерием, по которому оценивается деятельность университета, является количество публикаций в высокорейтинговых журналах. Наш вуз всегда славился достаточно хорошо поставленной научной работой, но публиковаться в зарубежных журналах – это была большая морока, и ежегодное количество полноценных зарубежных публикаций во влиятельных журналах у нас было не слишком высокое, хоть и стабильное.

По сравнению с 2012 годом, когда количество статей сотрудников нашего университета было, как и ранее, устойчиво низким, за 2013 год мы увеличили количество статей в 7,4 раза (это фантастическое количество), а только за первое полугодие этого года, по сравнению с 2012 годом, в 10,5 раз. Мы рассчитываем на то, что к концу 2014 года мы выйдем на уровень примерно в 20-25 раз больше, чем в 2012 году.

- Но как? Это трудно себе представить…

— Все дело, разумеется, в организации труда и экономике. Для того, чтобы научная работа шла в организации, нужно, чтобы сотрудники в лабораториях имели высококачественное оборудование, чтобы они имели химреактивы и чтобы у них не было проблем с зарплатой.
Мы попробовали в течение полутора лет повышать зарплату научным сотрудникам, мы их достаточно хорошо премировали, но в большинстве лабораторий это не дало какого-либо эффекта, потому что люди за последние 25-30 лет привыкли к тому, что "денег особенно не надо, мы найдем способ, где подработать, но и работать не очень-то хотим".

Мы перестроили работу лабораторий по европейскому организационному принципу. Теперь эти лаборатории имеют прекрасное оборудование и химреактивы, сотрудники могут ездить на любые конгрессы за счет университета, и, что самое главное, зарплата их примерно соответствует европейским стандартам. Кроме того, за каждую статью мы еще даем премию в размере от 30 до 50 тыс рублей.

- Какие обязательства ваши сотрудники несут перед университетом?

— Прежде всего, для каждого научного сотрудника на сегодняшний день это одна – две статьи в год, для преподавателей – одна статья на троих. Это нам дало взлет публикационной активности. Со следующего года мы повысим вдвое зарплаты, но научные сотрудники уже, как на Западе, должны будут писать по три статьи в год, а преподаватели – по одной статье каждый.

Это тем более оправданно, что мы являемся Национальным исследовательским университетом, где сотрудники должны 50% времени тратить на работу со студентами и 50% времени – на научную работу. И вообще, на мой взгляд, нельзя быть преподавателем и не быть научным сотрудником, также как нельзя быть научным сотрудником и не быть преподавателем. Знания должны передаваться молодежи.

Мы все это очень эффективно за последние два года объединили. Отсюда такой всплеск нашей публикационной активности. Более того, некоторые книги наших сотрудников издают западные издательства, и эти книги хорошо раскупаются.

Поскольку мы достаточно эффективно решили все вопросы, которые мешали нам стать международным вузом, мы обратились в соответствующие структуры в Кембриджском университете, которые определяют возможность подтверждения соответствия их стандартам и допускают студентов того или иного университета к сдаче международного теста IMAT (International Medical Admissions Test – Международного теста для желающих обучаться профессии врача – А.К.).

- Мы уже знаем, что 31 июля РНИМУ был включен в международный перечень университетов (куда входят также Кембридж и Оксфорд), которым разрешено принимать у студентов тест IMAT…

- Да, и пока мы получили право принимать этот тест только у граждан РФ. Нам предлагали сразу взять СНГ, но  мы перенесли решение этого вопроса на 2015 год. Это связано с тем, что количество желающих сдать тест резко возрастет, а так как система сдачи требует подготовки и большой организационной работы, то по согласованию с Кембриджем было решено внедрить этот тест в два этапа.

- Кто будет допущен к сдаче теста этой осенью?

- Студенты (только из РФ) Международного факультета, зачисленные 2014 году в рамках внебюджетного приема. Это значит, что они, при желании, могут учиться в рамках этого проекта по программе двух дипломов, но претендовать на второй диплом (европейский) смогут только те из них, кто 16 сентября сдаст IMAT, а в дальнейшем успешно выдержат все внешние экзамены. На сегодня таких абитуриентов более 40. Все они имеют крайне высокие баллы ЕГЭ и уже сдали английский язык на 5 и более баллов по шкале IELTS.

- Допуск к проведению теста так важен для Вашего университета?

— То, что нам разрешили проводить IMAT, открывает перед нами все перспективы западного вуза, начиная от приема студентов и кончая конвертацией нашего диплома, о чем вопрос встанет, как это принято, через 5 лет. Ну а до этого – гарантированное получение второго диплома от европейского вуза – партнера. Помимо этого нами уже проведено согласование программ с европейской образовательной системой по всем дисциплинам с первого по третий курс и осталось закончить согласование программ по шестой курс, включительно.

Наше образование, как выяснилось в результате тщательного анализа, по некоторым дисциплинам гораздо лучше, чем западное. Поэтому мы в своих программах объединили все лучшее, что было в российской медицинской школе, и все лучшее, что есть в западных программах — это, прежде всего, современные технологии. Таким образом, наш вуз существенно обогатился.

Сделав все это, мы теперь можем принимать, и направлять наших студентов, например, в рамках изучения нескольких дисциплин, на запад, и принимать у себя студентов зарубежных университетов. Раньше это было организационно очень сложно сделать.

Ну а в целом, с этого года мы начали работать по программе 2-х дипломов с Миланским университетом и в итоге наши студенты получат по два диплома — наш и  Миланского университета. С 2015 года такой же проект будет Туринским университетом и с Венским техническим университетом. Но это для студентов медико-биологического факультета.Количество университетов-партнеров мы будем только наращивать. Но цель наша, конечно, не только в этом: через пять лет работы по европейской системе наш вуз ждет международная аккредитация, которая сделает наш диплом конвертируемым во всех странах мира.

- Во Втором Меде сейчас учатся иностранцы?

- Представители стран Африки и ближнего зарубежья направляются к нам, преимущественно, по квоте Минздрава РФ основанной на направлении Минобрнауки РФ, которое определяется Постановлением Правительства РФ. А из стран Ближнего Востока и всего азиатского региона студенты приезжают поступать сами и учатся, как правило, по индивидуальным контрактам. На таких же условиях у нас учатся по 2-3 человека из Германии, Чехии, США, Канады и 60 человек из стран Латинской Америки. Всего на факультете по обучению иностранных граждан учится около 1000 человек.

Зарубежные абитуриенты сдают у нас вступительные экзамены и далее учатся на внебюджетной основе на всех факультетах, в равных условиях с нашими студентами, и получают наш российский диплом установленного образца. Наш диплом либо признается странами, откуда приезжают студенты (например, Малайзия, большинство стран постсоветского пространства и др.) или, так или иначе, подтверждается на индивидуальной основе.

- Ваши выпускники будут первыми в России, кто получит российский международно признанный медицинский диплом?

— Это будет вообще первый полностью конвертируемый диплом в России и на территории СНГ. Но детально говорить об этом пока преждевременно. Пока мы начинаем работать с Миланом, в следующем году – с Турином и Венским техническим университетом. А затем мы расширяем сотрудничество и на Германию, и на Великобританию.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала